Открытый ответ на публикацию Чвыкова Дмитрия в газете «Время» от 5 октября 2016 г.

Сегодня в газете «Время» вышла статья, инициированная биологическим отцом  6-летнего Георгия, моего сына. Спасибо журналисту Тохниязу Кучукову за интерес к нашей трагедии, но порядочные СМИ всегда спрашивают и печатают две стороны. Раз редакция не посчитала нужным узнать у меня, как у матери, вопросы по данному делу и проверить доводы, приведенные Чвыковым Дмитрием, я публикую сейчас свой ответ, а также отправлю копию в редакцию.

Для начала, я хочу спросить у журналиста, почему он присвоил мне звание «пассии», пусть и бывшей? Я являюсь матерью ребенка, о котором идёт речь, и  хочу понимать, чем руководствовался автор при определении моего статуса?

В статье со слов биологического отца описывается ситуация,  связанная с нашим общим ребенком. Я неоднократно рассказывала как о том, что сейчас идет судебный процесс по определению места жительства сына, так и о том, что биологический отец его укрывает незаконно уже в течение четырех месяцев.

Теперь мои комментарии по фактам (в данный момент я дополняю этот пост скриншотами и документами).

«Ею (историей, прим.)  заинтересовались в ювенальном суде, а эксперты Минюста уже вынесли заключение».

Суды не интересуются никакими историями. В них подают иски.

Наша история с судами началась тогда, когда моему сыну было чуть больше года. В то время я еще кормила его грудью. Биологический отец подал иск на определение времени общения с ребенком, попросив три дня в неделю. Не буду вдаваться в подробности его обращения, но ребёнок был грудной, и, как любой малыш, нуждался и нуждается в матери. К тому же у меня была работа, жилье, поэтому отец получил вместо трёх дней в неделю три часа в моём присутствии.
Спустя год, когда ребёнок подрос, я согласилась на то, чтоб он проводил больше времени с отцом, и мы заключили мировое соглашение, в котором мы поделили время общения 4 дня в неделю с мамой, а три с отцом. Место жительства так и не было определено, но ребенок был прописан в моей квартире.
В этом году ребенок должен был пойти в школу, поэтому 5 апреля 2016 года я инициировала иск в Специализированный межрайонный суд по делам несовершеннолетних г. Алматы для определения места жительства Георгия, но до сих пор решение не вынесено. Вопрос со школой является не решенным. Судья Баймурзина Айнур.

Вопрос к журналисту: О каких экспертах и каком заключении Минюста идет речь?

“Подключились детские психологи, подготовившие заключение, где именно, в родном Казахстане или в далекой Канаде, мальчику будет лучше жить”.

Перед психологами не ставился вопрос об определении страны проживания ребенка, а только о привязанности ребенка к каждому из родителей. Речь идёт не о базаре, а серьезной психологической экспертизе. К сожалению, во время прохождения экспертизы, несколько фактов говорили о том, что психолог является заинтересованным лицом:
1. В заключении были ответы не на вопросы суда, а на вопросы Чвыкова Дмитрия.
2. Перед прохождением экспертизы, Дмитрий прибыл на место заранее и общался со Стеблянко Анастасией (сотрудница / сноха Стеблянко Владимира) как с давней знакомой.
3. Я делала психологическое заключение у этого же психолога перед судом, и оно кардинально отличалось. В том заключении говорилось о том, что ребенок не понимает, где его дом, растерян, и рекомендовалось определить одного родителя, с кем будет жить мальчик, а с другим — видеться на выходных. В заключении же запрошенным судом, было написано про “род отца”, что является фразой, не используемой ни в профессиональной сфере, ни в бытовой, но очень любимой биологическим отцом.
Я указала на все эти несоответствия суду, который в итоге не был удовлетворен заключением Стеблянко Владимира, и назначил проведение независимой психолого-психиатрической экспертизы, которая состоялась 24 августа в Центре судебно-психиатрической экспертизы. Ребенка на этой экспертизе не было, потому что с конца мая биологический отец его насильно скрывает.

“По словам Анастасии, Дмитрий Чвыков срывает проведение экспертиз и практически украл у нее ребенка”

С 2 марта по май сын находился у меня по состоянию здоровья, что подтверждают справки. За здоровьем ребенка все 6 лет следила я, медицинская карта всегда находилась у меня, я делала ему прививки, лечила, водила к педиатру и т.д. Поэтому когда ребенок заболел, я занималась его лечением.
В это же время был подан иск в суд, что привело к конфликтному отношению биологического отца ко мне. Когда ребенок поправился, я, несмотря на это, передала ребенка отцу, соблюдая соглашение, потому как его действие не было отменено. При этом присутствовал психолог Стеблянко Владимир, который согласился быть гарантом того, что отец также продолжит соблюдать соглашение и вернет мне сына через три дня.
На сегодняшний день я не вижу сына уже более четырех месяцев, мой телефонный номер заблокирован отцом, а биологический отец переехал со своей съемной квартиры вместе с новой беременной женой на неизвестный мне адрес.

“Как он (отец, прим.) заявил нашему корреспонденту, для Анастасии, не имеющей постоянной работы в Канаде, но уже получившей вид на жительство в этой стране, важно выехать туда на ПМЖ именно с Георгием, потому что по канадским законам ребенку будут платить пособие — около 1000 канадских долларов (около 600 долларов США). Плюс он автоматически получит гражданство этой страны.”

По пунктам:

  1. Во-первых, наша семья приняла решение остаться в Казахстане в январе 2016 и я живу здесь. А в июле 2016 года  мой муж распродал в Канаде всё имущество и вернулся в Казахстан. Вопрос о переезде больше не стоит.
  2. Ребенок может получить канадское резидентство только если его спонсирует родитель. Для этого родитель должен доказать, что может обеспечить ребенка, и он не будет иметь право получать на него пособия. Нужно понимать, что канадские налогоплательщики не раздают деньги направо и налево.
  3. Когда я хотела выехать на ПМЖ в Канаду, я хотела выехать с ребенком ровно потому, что он — мой любимый сын, и я никогда не рассматривала возможность жить где-либо без него. Мы обсуждали будущее Георгия с биологическим отцом, и когда стало ясно, что компромисс мы найти не можем, вопрос о переезде был снят.

Я уехал в очередную командировку, мне позвонили родители и сообщили, что Настя с сыном ушла.

Семьи не было, но мне очень хотелось, чтобы все наладилось. Изначально Чвыков требовал сделать аборт, я наотрез отказалась и всю беременность жила одна. Только когда родила, он и его мать предложили пожить у них в доме, попробовать создать семью, но все это время не считали меня за человека, называя нищей и сиротой. Последней каплей стало то, что двое людей (няня и жена его коллеги) рассказали мне, что в январе 2010 года, когда ребенку был месяц, Дмитрий летал в Москву для проведения теста ДНК. Только после получения результатов он вписал свое имя в свидетельство о рождении ребенка. Родился ребенок в декабре, а документ выдали только в марте. Няня рассказала, что втайне от меня вся семья радовалась, что внук их. Позже я выяснила, что у Чвыкова есть еще один сын от гражданских отношений, но его мама не согласилась делать ДНК, и сейчас Чвыков и его родственники не вспоминают о том мальчике. Его мама написала письмо для суда, которое находится в деле.
В течение 6 месяцев после моего ухода ни Чвыков, ни его семья не выходили на связь, и даже не отдавали мне детские вещи. На мои просьбы встретиться и поговорить, биологический отец отвечал отказом. И сейчас, когда я предлагаю начать диалог и разрешить конфликт мирно, он игнорирует мои предложения. К тому же, с 2011 года Чвыков ни разу не платил алименты и только сейчас я возобновила работу судебных исполнителей о взыскании с него долга за последние 3 года.

Дмитрий Чвыков подал иск и в ходе судебных заседаний узнал: Анастасия вышла замуж за другого.

Дмитрий познакомился с моим мужем на одной из хоккейных тренировок, а не во время судебных заседаний. Я вышла замуж 20 августа 2014 года, и в этом время никаких судебных тяжб у нас не было. 4 года и 8 месяцев после ухода от него я жила с ребенком в своей квартире в микрорайоне  Алатау.


Пост в моём фейсбуке о нашем бракосочетании.

В итоге после долгих споров родители ребенка пришли в суде к мировому соглашению: половину недели Георгий проводит с отцом, вторую половину — с матерью. Первое время оба строго выполняли решение суда, к тому же это контролировал судисполнитель. Однако позже Георгий стал чаще оставаться с отцом: мама налаживала новую семейную жизнь.
1. Судисполнители в Казахстане ничего не контролируют. Иначе, Дмитрий не удерживал бы ребенка в течение 4 месяцев.
2. Какую новую семейную жизнь налаживала мама — непонятно, если то судебное разбирательство было в 2011-м году, а вышла я замуж в середине 2014-го.
3. Георгий все это время проводил время поровну с обоими родителями. Утверждение Дмитрия — голословно, и ничем не доказуемо. Я водила ребенка в сад, в поликлинику, на хоккей, мы виделись с друзьями и родными, я писала об этом в свой фейсбук, выкладывала фотографии.

Настя устраивала личную жизнь и подолгу бывала за границей, — продолжает г-н Чвыков.

Я работала в авиакомпании “Эйр Астана” и иногда улетала в командировки, но в большинстве случаев я это делала в те 3 дня, что ребенок по соглашению был с отцом. Штампы из моего паспорта были предоставлены судье.

Несколько месяцев жила в Таиланде — пыталась открыть там бизнес, но не получилось.

В Таиланде с тех пор, как родился Георгий, была однажды. Вместе с Георгием и Дмитрием. В марте 2014 года. Я пробыла там 8 дней. Чвыков улетел с ребенком на 4 дня раньше. Бизнес я там никакой не открывала, за 4 дня это невозможно сделать. Каким образом Чвыков придумывает всё это — непонятно.

Позже в поисках работы поехала с мужем в Канаду.

Я не искала работу в Канаде, так как ездила туда по туристической визе. Мой муж является резидентом Канады и там работает. Когда мы заговорили о переезде туда, Чвыков дал своё согласие (к сожалению, устное) на переезд ребенка. Мы договорились, что обоснуемся там, после чего к нам присоединится Георгий.  Я просила, чтобы в школу ребенок ходил там, а все каникулы проводил с папой. Мы сняли в Канаде жильё, после чего, спустя два месяца, я вернулась и подняла вопрос о переезде Георгия. Дмитрий сказал, что никогда не собирался никуда отпускать ребенка. Тогда мы решили съездить туда вместе временно, и Дмитрий выдал мне доверенность сроком на два месяца. Хочу заметить здесь то, что:
1. Доверенность для выезда одного родителя с ребенком за границу в туристических целях по законам РК не требуется. Её требовало посольство Канады для выдачи ребенку визы. Виза была выдана на полгода.
2. Мы пробыли в Канаде ровно два месяца, как и договорились, и вернулись вовремя. Обратный билет был куплен заранее и не переносился. Все это предоставлено суду.

Пока ребенок жил с ней, он был лишен возможности постоянно развиваться и учиться, пропускал занятия в детском саду и подготовительный курсы перед школой.

Во-первых, здесь Дмитрий подтверждает сам, что ребенок все-таки жил со мной. Во-вторых, посещение детского сада и подготовка к школе не является обязательной. Когда я уволилась из “Эйр Астаны” и начала собственный бизнес, у меня появилась возможность больше времени проводить с моим сыном, и я ей пользовалась. Мы вместе гуляли, ходили в бассейн, зоопарк, отдыхали, играли. У Дмитрия такой возможности нет — его бизнес переживает не лучшие времена, поэтому он был вынужден проводить все свое время на работе, а ребенка отдавать либо в детсад, либо своей маме, у которой он постоянно смотрел мультфильмы.

Там (в Канаде, прим.) действительно можно жить в относительном комфорте, если есть солидный капитал. Прожить только на пособие ребенка можно с трудом. Я же видел, где устроилась Настя с мужем, — это небольшое полуподвальное помещение.

Это был первый этаж частного дома с двумя комнатами.

Насколько мне известно, у неё нет работы, муж время от времени подрабатывает программистом — словом, в этой семье нет стабильного дохода.

Здесь Дмитрий откровенно лжёт, потому что мы предоставляли в суд документы, подтверждающие трудоустроенность моего мужа в канадской компании на полную ставку, и он их видел.

У меня постоянная работа и своя квартира, в которой Георгию комфортно.

Согласно выпискам из ЕНПФ, Дмитрий зарабатывает 55 000 тенге в месяц. Квартиры у него собственной нет, он прописан в квартире родителей. Последние два года он по факту жил на съемной квартире, но и оттуда съехал, скрывая от меня сына.
Помимо отсутствия работы и жилья, на Чвыкова открыто судебное производство для взыскания 110 миллионов тенге, который он должен Евразийскому банку с 2008-го года. Ему закрыт выезд из страны, все его активы арестованы, поэтому вся его финансовая стабильность ничем не подтверждается. Помимо себя и Георгия, он должен содержать свою неработающую жену — гражданку РФ, и будущего ребенка, который родится у них через полтора месяца. А это значит, что у них есть около 14000 тенге в месяц на человека, да и те он должен банку. Квартира его родителей, которую он называет своей, была продана с молотка банком, и перекуплена родителями.

Чвыков запрет на выезд
Скриншот сайта adilet.gov.kz

Я сам в молодости профессионально занимался спортом, жил в Америке и Европе.

В 2007-ом году Чвыков был депортирован из США из-за нарушения визового режима и нелегальную работу таксистом и сиделкой для пожилых людей. Въезд в США ему закрыт на 99 лет. Сейчас мы готовим запрос в американское посольство, и предоставим эти документы в суд.

Я нашел их, стал выяснять причины. Ничего внятного Настя не сказала, а вот сын стал хныкать: “Пап, хочу домой, забери меня отсюда, забери! Мама Настя ведет себя плохо, живем в каком-то подвале…” Настя возвращаться не захотела, и я написал заявление в наш МИД. Через посольство в Канаде Настю с сыном нашли и вернули на родину, однако спустя несколько дней она улетела обратно, а сын остался со мной, — рассказывает Дмитрий.

Ежедневно Чвыков общался с ребенком по скайпу и знал дату нашего возвращения. Видео канадского дома и то, как проводил время ребенок мы предоставили в суд. Ниже видео ребенка дома в Канаде.

 

Ситуация накалилась до того, что Настя пытается выкрасть у меня сына, — продолжает свой рассказ Дмитрий. — Однажды мы втроем поехали погулять в парк. Всю дорогу она кому-то звонила и сообщала подробный маршрут. Я резко свернул на другую улицу, она тут же перезвонила и назвала улицу, куда мы заехали. Спрашиваю: кому звонишь? Молчит. Позже я заметил, что за мной следят крепкие парни на серой иномарке. Эту машину я вижу у дома, возле работы, иногда она ездит за мной по городу. Я написал заявление в полицию.

Невозможно украсть у человека то, что ему не принадлежит. Согласно закону о браке и семьи оба родителя имеют право на воспитание ребенка. Я не лишена родительских прав, и имею юридическое право на то, чтобы жить со своим ребенком, видеть его, воспитывать. Дмитрий удерживает ребенка незаконно в течение четырех месяцев.
В полицию написал не он, а я. Сейчас на Дмитрия заведено два уголовных дела: по факту умышленного причинения вреда здоровью и по факту неисполнения решения суда.
Про тот день, когда мы поехали погулять, писали в новостях. Это был тот самый день, когда Дмитрий своей машиной протащил меня несколько метров по асфальту, после чего я чуть не попала под колёса другого автомобиля. Все это произошло на глазах у моего сына только из-за того, что Дмитрий боится, что ему придется отвечать за свои правонарушения. Отвечать придется, но по закону. Как я написала выше — заведено уголовное дело, дальше все решит суд. Никаких крепких парней на серой иномарке я не нанимала. Те люди, что приехали в тот день ко мне на помощь — это мой юрист и друг моего мужа.

Глупости. Я восполняю те дни, которые он должен проводить со мной по решению суда. Она прекрасно знает, где мы живём, в любое время может приехать, увидеться с сыном.

Судья Баймурзина настоятельно рекомендовала Дмитрию возобновить общение ребенка с мамой и соблюдать мировое соглашение, в процессе рассмотрения моего иска. Юридически его действия ничем не обоснованы и подпадают под статью уголовного кодекса.
Я не знаю, где сейчас живёт Чвыков. Я несколько раз приходила по адресу его прописки, ребенка там нет, Дмитрия тоже. Так же, туда не раз приходил судебный исполнитель и составил акты, что ребенка и биологического отца там нет. С сыном я однажды увиделась, когда Дмитрия вынудили привезти ребенка. Эта встреча закончилась для меня на асфальте и в больнице. К сожалению, этот человек опасен, и я при встречах с ним всегда опасаюсь за свою жизнь. И все четыре месяца живу в страхе за жизнь и состояние моего сына. Он звонит мне раз в две недели, очень напуган и ничего не говорит.

14585381_10157531427380258_154488403_n.png

 

Вот чего я боюсь и чего не хочу! Но даже если у них с мужем все будет в порядке, у меня нет уверенности, что они дадут Георгию должное воспитание, смогут содержать его, оплачивать тренировки и репетиторов в Канаде. А здесь все это у сына есть.

Здесь у сына есть отец с долгом в $350 000, без квартиры и работы. Отец, который бросил своего первого ребенка. Отец, которого депортировали из США за нарушение законов. И того, который откровенно лжёт в суде, на всех экспертизах, в полиции, и в газете “Время”, при этом я уважаю Дмитрия, как отца и знаю, что Георгий любит нас обоих.

На днях специалисты Центра медицинских и психологических проблем подготовили заключение для суда. В нем написано: “Георгий крайне нежелательно в период кризисного возраста при определении места жительства лишать его опорной социальной структуры, которая включает в себя весь род его отца Дмитрия…”

Про “род отца” я уже упоминала выше. Весь этот род все шесть лет пытается избавиться от матери ребенка, как они это пытались сделать с первым его сыном. На меня писали ложные заявления в полицию, все шесть лет оскорбляли, заявляли в эфире телеканала КТК, что ребенку не нужна мама, и в итоге пытались бросить меня под колеса автомобиля.

Весь род отца Дмитрия, включая его отца Чвыкова Александра заявляет, что ребенку не нужна мама в эфире телеканала, сестра подает заяление на то, что я угнала у них машину, а сам отец, на глазах у ребенка тащит родную маму по асфальту.

Мне очень жаль, что газета Время, являясь уважаемым изданием, опубликовала информацию, не проверив ни единого документа. И в июле, и несколько дней назад я предлагала Дмитрию начать диалог, но в ответ он молча отвернулся. Я очень надеюсь, что ювенальный суд, в отличии от журналиста Тохнияза Кучукова, будет проверять факты и вынесет решение в интересах маленького ребенка.

14568997_10157531417190258_1558611465_n14555991_10157531419265258_315964175_n

Опубликовано автором:

Анастасия Шестаева (Ивкина)
Занималась PR-проектами и интернет-продвижением авиакомпании Air Astana. В данный момент являюсь независимым консультантом по кризисным коммуникациям и SMM-стратегии. Организатор первых официальных слетов Almaty Spotting Club. Идейный вдохновитель и автор нескольких репортажей на Voxpopuli.kz.
  • Yelena Jetpyspayeva

    Настя, держись! Правда должна быть на стороне любящей матери, потому что все мы видим, как ведет себя отец. Ты давала ему столько шансов, столько возможностей, а он все выкинул на помойку. Желаю тебе скорейшего решения суда в вашу пользу и помощи в нахождении Георгия младшего и передачи его тебе. Чем быстрее это случится, тем быстрее малышу будет хорошо.

    • Спасибо, Лена! Терпение — это ключевое слово этого года, оно и поддержка Георгия старшего мне помогает верить в лучшее 🙂

  • Алекс

    Хе,дык этож мой однокласснкик.Во дела.Прыгун с трамплина)))

Наверх